Какая она, Индия «далекая»? Некоторые особенности национальной охоты на иностранцев

Любая страна, любая культура — это, в первую очередь, люди. Можно до бесконечности рассуждать о достоинствах местной архитектуры, перечислять прославленные памятники и монументы, цитировать литературные источники, но, не поняв душу (по-современному, менталитет) людей, их создавших, говорить о том, что вы узнали их культуру, по меньшей мере наивно.

С Индией все сложней. Кажется, что мы должны быть близки и понятны друг другу, ведь эта древнейшая цивилизация является колыбелью многих, в том числе европейских народов, начиная от эпатажно-экзотических цыган и кончая славянами. Но на поверку оказывается, что понять загадочную душу индуса — задача для европейского сознания практически непостижимая.

Начну с отношения индийцев к иностранцам.

Первое, на что обращаешь внимание, — добродушие, открытость и приветливость местных жителей по отношению к нам, пришельцам из другого мира. Проходящие мимо школьники машут руками, улыбаются, кричат: «Хай!», «Хау ар ю?». Во время знакомства с достопримечательностями непременно кто-нибудь подойдет, спросит откуда вы, попросит вместе сфотографироваться.

Вообще отношение к белым «сахибам» — это непостижимая смесь благожелательности, нескрываемого любопытства, раболепия и насмешки в различных сочетаниях у представителей разных социальных слоев. Если современные кришнаиты считают, что лучше родиться животным в Индии, чем профессором в Европе, то большинство рядовых индусов к белым относятся почтительно, даже с некоторым благоговением. Это не мешает им использовать любую возможность, чтобы «раскрутить» белого туриста на деньги (как, впрочем, и везде на Востоке). Что же до лиц духовных, то за присущими им терпимостью и толерантностью сквозит порой сдержанно-ироничная снисходительность.

Интересно, что по отношению к англичанам, беззастенчиво грабившим Индию, мы не почувствовали ни ненависти, ни обиды, наоборот, с благодарностью перечисляются принесенные ими блага цивилизации. А язык колонизаторов — один из двух государственных языков! Когда же узнавали, что мы — «рус» (некоторые даже знали, что такое Украина), радостно приветствовали как старых друзей — в Индии еще свежи воспоминания о помощи, которую оказывал им Советский Союз.

На въезде в город нашему микроавтобусу перекрывает дорогу свадебная процессия. Свадьба богатая, многолюдная. Возглавляет процессию тарахтящий передвижной генератор, от которого пучки проводов тянутся к колонне носильщиков с похожими на хрустальные люстры светильниками на головах. На темной вечерней улице все это смотрится просто феерически! Следом в толпе танцующих людей гордо вышагивают нарядно украшенные верблюды и слоны! Посреди процессии на белом коне — в сверкающих позолотой белых одеждах, нарядный, как раджа, жених.

Ну как тут усидеть?! Мы выскакиваем с видеокамерами из микроавтобуса, не в силах пропустить такое великолепное зрелище!

Что тут началось! Нас зазывали на свадьбу, вытанцовывали перед нами. В какой-то момент показалось, что про жениха вообще забыли. И хотя мы, естественно, от приглашения отказались, нас все равно благодарили за то, что мы, якобы, принесли удачу молодым.

Интересный разговор произошел у нас в Кхаджурахо с велорикшей. Он с гордостью сообщил, что у него всего двое детей — «как у европейцев»! Дело в том, что власти Индии, население которой перевалило за миллиард, взяли курс на ограничение рождаемости. Но, в отличие от Китая, где эта проблема решается радикально — «одна семья — один ребенок», в Индии политика разумного планирования семьи ведется путем разъяснительной работы. Разговорчивый велорикша оказался пылким сторонником европейской модели семьи и очень хотел, чтобы его дети получили образование «как европейцы».

Об особенностях восточной торговли можно говорить до бесконечности. На Востоке это дело любят, уважают и предаются ему самозабвенно и с фантазией. Но нигде, кроме Индии, я не слышала, что первоначальную цену можно сбить в 100(!!!) раз. Трудно сказать, чем это обусловлено — наивностью продавца, искренне надеющегося поймать бога за бороду, или наивностью туристов, нет-нет, да попадающихся на «развод» и покупающих за немыслимую цену примитивные поделки или подделки под «сандаловое дерево» и «чистый кашемир». Причем стремительное падение цены происходит даже без вашего прямого участия.

Возвращаясь с экскурсии к автобусу, спрашиваем у одного из десятков вьющихся вокруг нас уличных торговцев стоимость иллюстрированного буклета. Не моргнув глазом, тот выпуливает: «Сто долларов». Правильно расценив мой иронично-недоуменный взгляд, тут же сбавляет цену вдвое. Хмыкнув в ответ, мы разворачиваемся и гордо удаляемся. Торговец, естественно, устремляется вслед за нами, выкрикивая на ходу новые ценовые предложения: «40 долларов… 35… 30…». Все это очень напоминает сцену торговли отца Федора с инженером Брунсом из незабвенного фильма «12 стульев».

Торговец забегает перед нами, пытаясь всунуть книгу в руки — один из приемов психологического давления — ну, куда, спрашивается, девать эту самую книгу, если он больше не захочет уступать, не бросать же на землю? Но мы держим марку. К автобусу приближаемся на отметке в 15 долларов. Вот это — уже реальное предложение, с которого можно начинать торговаться! Спрашиваю, сколько он хочет в рупиях. Физиономия уличного негоцианта расплывается — наконец-то он увидел нашу готовность к диалогу.

Не стану утруждать читателя дальнейшими подробностями, но отъезжающий автобус увозил счастливых обладателей целых двух буклетов, за которые было заплачено рупиями в эквиваленте 16 у.е. за оба!

Тут наступает следующий неизбежный этап моего шопинга — меня начинают мучить угрызения совести. Вернее, во мне яростно борются два противоположных чувства: с одной стороны, удовлетворение от более чем удачной покупки (подобные буклеты в Европе стоят в 2−3 раза дороже), с другой жалость к этому бедолаге, из кожи вон лезшему, чтобы заработать жалкие гроши, от которых, возможно, зависит, будет ли сыта сегодня его семья. Довольно сомнительным самооправданием звучат аргументы: мол, было бы ему невыгодно, он на такую цену не согласился бы; к тому же, сам виноват — хотел меня нагло «расчехлить», а мне, между прочим, деньги тоже не с неба падают. И вообще, разве моя вина в том, что в этой стране такие проблемы?..

В очередной раз убеждаюсь, что, шопинг — развлечение не для меня, особенно в таких экстремальных условиях!

Иногда нам приходилось краснеть за «своих». В одной из лавочек продавец никак не мог поверить, что 5 украинских копеек, которыми расплатился с ним кто-то из наших соплеменников, ничего не стоят. Он настойчиво вопрошал: «Сколько?», показывая нам то доллары, то рупии, по-детски обижаясь, почему мэм-сахиб не хотят открыть ему истинную ценность такой крупной (в диаметре) монеты. Ну, как объяснить бедолаге, что 5 копеек — это аж 0,007 доллара или около 1/3 рупии, если даже в туалете чаевых меньше 3 рупий никто не оставляет?!

Во время одной из экскурсий нас окружила небольшая группка женщин. Они что-то лопотали по-своему и норовили взять нас за руки, хотя, как известно, прикасаться к чужому человеку в Индии, как и вообще на Востоке, не принято. Как нам потом разъяснили, они верят, что это даст им шанс в следующей жизни родиться белыми господами…

Продолжение следует…